Российское правительство приняло решение затянуть «санитарный кордон» на топливном рынке. 30 июля стало известно, что запрет на вывоз бензина продлен до конца января 2027 года. С дизельным топливом, судовым топливом и газойлем ситуация чуть иная, но не менее жесткая: эмбарго будет действовать до 1 сентября 2026 года. Этот шаг — попытка удержать ресурсы внутри страны на фоне затянувшихся проблем с внутренним предложением. Хотя в ряде регионов, включая Москву, Санкт-Петербург, Урал и Сибирь, наметилось некоторое ожиловедение благодаря перестройке логистики и снижению ажиотажа, эксперты настроены осторожно.
В Министерстве энергетики подчеркивают: приоритет номер один — гарантировать наличие топлива для внутренних нужд. Ситуация парадоксальная. Если взглянуть на цифры, производство дизельного топлива в России традиционно с огромным запасом перекрывает потребности страны: при внутреннем потреблении в 46 млн тонн в год, выпуск составляет около 85 млн тонн. Однако сейчас задача стоит иначе — нужно обеспечить стабильные запасы, особенно в пиковые периоды спроса и для нужд агропромышленного комплекса. Решение о том, когда снимать ограничения, будет приниматься «по ситуации»: власти будут следить за уровнем складов, балансом производства и динамикой цен.
Зачем же такая жесткая страховка? Если по бензину все понимали, что ограничения затянут, то по дизелю аналитики видят попытку правительства перестраховаться перед началом активных сельхозработ. Алексей Белогорьев из Института энергетики и финансов отмечает, что дефицит бензина на рынке остается вполне реальным, поэтому продление эмбарго на полгода было неизбежным. Правительство, похоже, не уверено, что производственные показатели удастся стабилизировать уже к концу четвертого квартала.
При этом экспертное сообщество видит и скрытые риски. Мария Стаброва из «АТК Консалтинг» полагает, что на короткой дистанции это оправданная мера для наполнения складов, но долгое эмбарго может ударить по нефтеперерабатывающим заводам (НПЗ), вынуждая их снижать загрузку. Эту же опасность озвучивает и Андрей Дредунов: из-за технологической неразрывности процессов избыток дизеля может привести к тому, что НПЗ придется сокращать переработку нефти в целом, а значит — и выпуск бензина, что в условиях делового дефицита просто недопустимо.
Пока же «стабилизация» носит фрагментарный характер. По словам Белогорьева, полноценного выравнивания ситуации по всей стране нет — это скорее точечное исправление логистических ошибок. В крупных агломерациях и на Урале ситуация стала лучше, возможно, потому, что цепочки поставок расширились. Сергей Терешкин, гендиректор Open Oil Market, отмечает, что если раньше Москву снабжали всего несколько заводов, то теперь пул поставщиков стал заметно больше.
Однако цены на заправках продолжают демонстрировать неприятную динамику. Согласно свежим данным Росстата за неделю с 21 по 27 июля 2026 года, бензин АИ-92 в среднем подорожал до 73,85 рубля за литр. АИ-95 также пошел вверх, достигнув отметки 79,94 рубля. Дизель, к счастью, чуть сдал позиции, опустившись до 93,54 рубля. При этом география цен крайне неоднородна: в Новосибирской и Мордовинской областях за неделю зафиксирован резкий скачок цен (более 10%), в то время как в Марий Эл наблюдалось снижение.
Самая тревожная картина складывается для независимых АЗС. Именно они оказались в «зоне риска» на юге России, в Приволжье, на Урале и в Сибири. Российский топливный союз (РТС) уже бьет тревогу: частные заправки остаются без топлива. Проблема в том, что нефтяные гиганты (ВИНК) в первую очередь снабжают свои собственные сети и выполняют государственные заказы для аграриев. Независимым игрокам либо не достается ничего, либо приходится покупать топливо по заоблачным ценам.
Ситуацию усугубило и изменение правил игры на Петербургской бирже: норму обязательной продажи топлива снизили с 15% до 10%. Для мелких операторов, которые не могут выкупить сразу огромную цистерну, это стало практически приговором — они оказались отлочены от основного канала закупок. В итоге рынок переходит в «ручной режим» управления, где биржевые котировки перестают быть реальным индикатором, а важную роль начинают играть крупные внебиржевые сделки. Статистика подтверждает этот спад: в июле 2026 года объем торгов на Петербургской бирже составил 2,171 млн тонн, что значительно меньше показателей июля прошлого года (3,37 млн тонн).
Что же нас ждет в ближайшем будущем? Эксперты единодушны: всё упирается в объемы переработки. Алексей Белогорьев прямо говорит, что корень кризиса — в ударах БПЛА по производственным мощностям. Пока эта проблема не решена, рынок будет оставаться в напряжении. Если массово начнут закрываться независимые АЗС, это может создать дефицит в целых регионах даже после того, как заводы восстановят работу.
Сроки завершения ремонтов на НПЗ станут главным определяющим фактором. Росстат уже зафиксировал тревожный тренд: в июне 2026 года выпуск нефтепродуктов рухнул на 21,7% по сравнению с прошлым годом. Темпы падения могут замедлиться, но до прежних показателей еще очень далеко.
Есть и более оптимистичный сценарий. Мария Стаброва полагает, что по мере снижения сезонного спроса на бензин давление на рынок ослабнет, а дефицит дизеля будет сглажен за счет уборочной кампании и возможного импорта (в том числе через переработку российской нефти в Казахстане). Андрей Дредунов же призывает к осторожности, считая дополнительные ограничения спорным решением в условиях санкций, и надеется, что власти и нефтяники смогут найти работающий механизм взаимодействия, который позволит стабилизировать рынок в долгосрочной перспективе.
Опубликовано: 1 августа 2026, 04:55 | Время чтения: 3 мин | Теги: правительство, экспорт, бензин, эмбарго, топливо
