Американская разведка пришла к любопытному выводу: нынешний политический режим на Кубе по своей структуре и жесткости гораздо ближе к иранской модели, нежели к венесуэльской. Об этом сообщает The New York Times, ссылаясь на свои источники в разведывательном сообществе.
Суть американской стратегии, как выяснилось, заключается в поиске «своего» человека в верхушке Гаваны. В администрации Дональда Трампа ведут активные поиски фигуры, подобной Делси Родригес — политику, которая смогла возглавить Венесуэлу после того, как Вашингтону удалось добиться вывода из страны Николаса Мадуро. В Белом доме надеются найти на Кубе такого же прагматичного лидера, способного на конструктивный диалог с США и готового к глубоким реформам.
Однако реальность оказывается куда сложнее американских планов. Согласно данным американских чиновников, знакомых с аналитическими отчетами, найти фигуру, способную легитимно прийти к власти в условиях нынешней политической расстановки сил, практически невозможно. Даже в случае смещения действующего руководства, колоссальное влияние на процессах сохраняет экс-президент Рауль Кастро. Как отмечает NYT, кубинский политический истеблишмент, подобно своим американским оппонентам, состоит из представителей радикальных фракций, не склонных к компромиссам.
Экономический интерес Вашингтона в этой игре предельно конкретен: США стремятся к либерализации кубинского рынка, открытию дверей для американских корпораций и, что немаловажно, к налаживанию поставок нефти из Соединенных Штатов на остров.
Для достижения этих целей ЦРУ уже развернуло тайную оперативную группу. Ее задача — методично оказывать давление на Гавану, форсируя необходимые перемены в экономике, политической структуре и кадровом составе правительства. Масштабы этой скрытой кампании официально не разглашаются, однако издание Politico подтверждает: американское разведывательное присутствие на острове заметно усилилось — на Кубу начали активно направлять агентов и шпионов.
Вашингтон использует против Гаваны мощные рычаги, одним из которых стала нефтяная блокада. Последствия этого шага стали ощутимы мгновенно: Куба погрузилась в глубокий энергетический и экономический кризис. Судя по планам, изложенным в The Wall Street Journal, американская администрация рассчитывает на полную смену политического курса на острове к концу 2026 года.
Сам Дональд Трамп в своих последних заявлениях дает понять, что Куба стоит в его приоритетном списке задач сразу после Ирана. Остров для него — это лишь:
«вопрос времени».
