Пока мировое сообщество надеялось на стабилизацию ситуации, за кулисами дипломатических усилий готовился новый виток масштабной эскалации. Как стало известно изданию The New York Times (NYT), ссылаясь на осведомленные источники в Корпусе стражей исламской революции (КСИР), Иран использовал период кратковременного перемирия с США не для поиска компромисса, а для тонкой координации своих союзников. Речь идет о синхронизации действий с «Хезболлой», хуситами и иракскими группировками с целью подготовки серии атак на случай возобновления американских ударов.
Стратегия Тегерана выглядит предельно прагматично и жестко: максимально повысить политические и экономические издержки для администрации Дональда Трампа. План включает удары по ключевым партнерам Вашингтона, а также создание угроз для судоходства и стабильности посталовок нефти. При этом иранские архитекторы конфликта действуют крайне расчетливо — атаки прокси-сил (ракетные обстрелы и использование БПЛА) планировались так, чтобы минимизировать риск прямого столкновения с американскими или израильскими войсками. Интересно, что атаки на Саудовскую Аравию, хотя и втянули королевство в орбиту конфликта, были направлены на иракских ополченцев, позволяя Ирану сохранять дистанцию.
Нарастание напряжения уже приобрело характер полномасштабного кризиса. 20 июля, после краха неофициального соглашения о прекращении огня, действовавшего с 2022 года, хуситы объявили о морской блокаде Саудовской Аравии. Спустя всего два дня последовала серия атак беспилотников и ракет на нефтяные танкеры Encela и Layla. Конфликт начал стремительно расширять свои географические границы: атаки неопознанных дронов на танкеры в Египте фактически открыли новый фронт. Тегеран, в свою очередь, категорически отрицает любую причастность к этим событиям.
Экспертное сообщество видит в происходящем не случайную вспышку, а часть большой шахматной партии. Фирас Максад, аналитик по Ближнему Востоку из консалтинговой компании Eurasia Group, отмечает, что действия прокси-групп, хотя и не всегда являются прямым приказом Тегерана, представляют собой «выверенную эскалацию» и являются инструментом давления в переговорах между хуситами и саудовцами. Аналитики, опрошенные NYT, сходятся во мнении: главная цель союзников Ирана — помочь Тегерану вытеснуть американское военное присутствие из региона, ослабить позиции Израиля и обеспечить безопасность самого Ирана.
История нынешнего противостояния уходит корнями в февраль 2026 года, когда начался прямой военный конфликт между США и Ираном. Несмотря на июньское соглашение о прекращении огня, перемирие не принесло долгожданного мира — боевые действия возобновились спустя считанные недели. Ранее издание The Wall Street Journal (WSJ) уже сообщало о тщетных попытках Эр-Рияда и Вашингтона удержать хуситов от вступления в войну. Адам Барон, научный сотрудник центра New America, предупреждал:
если этот сценарий реализуется, под удар попадут Суэцкий канал и Египет, а Саудовская Аравия окажется в эпицентре шторма.
На сегодняшний день ситуация зашла в опасный тупик. По данным WSJ, и Вашингтон, и Тегеран демонстрируют готовность к дальнейшему наращиванию мощи, однако ни одна из сторон не обладает ресурсами для достижения решающего военного превосходства. Военные эксперты предупреждают: отсутствие возможности победить в краткосрочной перспективе грозит региону затяжной и кровопролитной войной без видимых перспектив завершения.
Опубликовано: 2 августа 2026, 01:01 | Время чтения: 2 мин | Теги: иран, сша, перемирие, эскалация, координация
