Мировая энергетическая карта проходит через масштабную трансформацию, и виной тому — затянувшаяся нестабильность в Персидском заливе. Как сообщает издание The Times, блокировка Ормузского пролива, ставшая следствием военного противостояния США и Ирана, спровоцировала тектонический сдвиг в глобальной торговле. Мировые импортеры, охваченные тревогой за безопасность поставок, начали экстренный поиск альтернативных маршрутов, что в итоге прило к кардинальной смене расстановки сил на нефтяном рынке.
Главным сюрпризом этого кризиса стали страны, которые еще вчера не считались игроками первой величины. На авансцену вышла Гайана — государство с населением менее миллиона человек, которое демонстрирует невероятный рывок. Начав добычу на шельфе в 2019 году, страна уже сегодня выдает почти 1 миллион баррелей в сутки, а ее общие запасы оцениваются в колоссальные 11 миллиардов баррелей. Прогнозы оптимистичны: к 2030 году объемы поставок из Гайаны могут удвоиться.
Но Гайана — не единственная «темная лошадка». Новые нефтяные горизонты открылись у берегов Намибии и Кот-д'Ивуара, а Уганда активно готовится к запуску собственных добывающих мощностей. Параллельно с этим меняются и потребительские привычки крупнейших игроков. Азиатские гиганты — Китай и Индия — больше не хотят зависеть от капризов Ближнего Востока и переориентируют свои закупки на Бразилию и Африку. В результате на рынке кристаллизуется новый мощный альянс, получивший название «Американский квинтет». В него вошли США, Канада, Бразилия, Аргентина и Гайана. Этот блок фактически начинает формировать правила игры в обход традиционного ОПЕК.
Страны Персидского залива, осознавая угрозу потери рынков, не сидят сложа руки. Чтобы сохранить бизнес, они вкладывают миллиарды долларов в создание инфраструктуры, способной миновать Ормузский пролив. Эмираты ускоряют строительство второй ветки трубопровода к порту Фуджейра, а Саудовская Аравия наращивает мощности, ориентированные на Красное море. Согласно оценкам инвестиционного банка Goldman Sachs, к 2028 году эти альтернативные пути смогут покрыть до 60% того объема нефти, который раньше неизбежно шел через пролив.
Разумеется, у этой медали есть и обратная сторона. Новые логистические цепочки крайне уязвимы: танкеры в Красном море по-прежнему находятся под прицелом атак хуситов, а перенаправление потоков обходными путями неизбежно увеличивает транспортные издержки. Тем не менее, сам факт диверсификации поставок делает влияние Ирана на мировую энергетику все менее значимым.
Ситуация в регионе остается крайне напряженной. Конфликт между США, Израилем и Ираном, начавшийся в феврале, фактически парализовал судоходство через ключевую торговую артерию. Генерал Хосейн Мохабби из Корпуса стражей исламской революции (КСИР) 8 августа подчеркнул:
открытие пролива не является следствием переговоров Тегерана и Омана. Решающим фактором станет готовность США принять условия Ирана и прекратить вмешательство в дела региона.
Тем не менее, дипломатические подвижки есть. По данным издания Fars, Иран и Оман достигли соглашения о временном регламенте движения судов. В рамках текущего договора в проливе будет использоваться «северный коридор» у берегов Ирана для входа и «южный коридор» у побережья Омана для выхода. По истечении срока действия этого соглашения судам придется использовать только центральный коридор под строгим контролем Ирана на входе и Омана на выходе, причем за проход будут взиматься специальные сборы.
Несмотря на эти договоренности, оптимизм экспертов сдержан. По прогнозам Международного валютного фонда, даже в случае полного открытия Ормузского пролива, восстановление прежних объемов нефтяных поставок займет не менее двух-трех месяцев.
