Путь Украины в Европейский союз превращается в затяжной процесс, где амбициозные цели сталкиваются с суровой реальностью отсутствия реальных изменений. Как сообщает издание The Economist, Киев демонстрирует заметное замедление темпов реформ, которые являются критически важными для интеграции в европейское сообщество.
Ситуация с законодательной базой выглядит тревожно. Напомним, что в июне стартовала работа над первым из шести ключевых перекрестных блоков переговоров. Этот кластер — фундамент будущего членства — включает в себя такие чувствительные темы, как борьба с коррупцией, реформа судебной системы, укрепление верховенства права и обновление государственного аппарата. По всем планам, Киев должен был представить пакет необходимых законопроектов еще полгода назад. Однако реальность оказалась иной: вместо ожидаемого прорыва правительство внесло на рассмотрение всего четыре документа, а из них парламент смог принять лишь два.
Более того, некоторые шаги Киева вызывают серьезные вопросы. В июне президент Владимир Зеленский подписал весьма спорный закон, который меняет процедуру проверки судей на добропорядочность, что, по мнению экспертов, может подорвать суть реформы. Работа над реформированием Верховного суда практически стоит на месте — и это не пустые слова, учитывая недавний приговор экс-главе ВС Всеволоду Князеву, осужденному на пять лет лишения свободы по делу о получении взятки. Параллельно с этим Генпрокуратура предпринимает попытки ограничить полномочия ключевых антикоррупционных институтов — НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры.
Парадоксально, но Евросоюз, кажется, предпочитает не акцентировать внимание на этих провалах. Несмотря на то, что судебная реформа должна была стать обязательным условительным для продолжения финансовой помощи, 8 июня Украина получила седьмой транш кредита в размере 2,8 млрд евро. И это произошло при полном отсутствии видимого прогресса в реформах.
Как отмечает The Economist, для Брюсселя открытая критика Украины — задача крайне деликатная. Представители Еврокомиссии признают, что давление на Киев оказывается, но оно носит негласный, дипломатичный характер. Однако такая тактика «сдержанности» может иметь обратный эффект: без жесткого политического импульса реальных сдвигов добиться не удастся.
Внутри самого украинского парламента зреет опасное убеждение. Один из депутатов прямо говорит о том, что у власти создается ощущение, будто критерии вступления можно будет пересмотреть или вовсе убрать из повестки. После принятия закона о проверке судей на наличие родственных связей и деклараций добропорядочности, в ЕС будто «открыли ящик Пандоры»: теперь каждый чувствительный законопроект может проходить через подобную процедуру. Существует опасение, что депутаты могут пойти по пути принятия «выхолощенных» законов — по аналогии с реформой Государственного бюро расследований, которую многие критикуют за политическую ангажированность.
Напомним, что статус кандидата Украина получила еще летом 2022 года, а полноценные переговоры о членстве начались летом 2024 года. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно подчеркивала: никаких «коротких путей» не существует, и успех зависит исключительно от реальных заслуг страны.
Марта Кос, комиссар ЕС по вопросам расширения, ранее разъясняла, что существует три сценария взаимодействия с кандидатами. Первый — полноценная интеграция по стандартным правилам. Второй — частичная секторальная интеграция (по модели Норвегии или Швейцарии), когда страна подключается к определенным политикам ЕС после выполнения условий. Третий — «обратное членство», когда страну принимают авансом, но этот вариант Брюссель уже отверг. На данный момент ЕС и Украина работают именно над вторым сценарием.
На этом фоне продолжается и геополитическое противостояние. Президент России Владимир Путин заявлял, что Москва не выступает против планов Украины по вступлению в ЕС, однако категорически против ее интеграции в блок НАТО.
