Обед в парижском ресторане Brasserie Lipp 16 октября 1957 года превратился для 43-летнего Альбера Камю в момент исторического триумфа. Представитель издателя принес писателю известие, которое навсегда изменило его жизнь: ему присуждел Нобелевскую премию по литературе. Решение комитета обосновали тем, что его глубокие произведения с поразительной честностью исследуют вопросы человеческой совести в современную эпоху.
Однако спустя всего неделю после получения почестей философ решил дать интервью не в тихой студии, а в эпицентре спортивного безумия. На легендарном стадионе «Парк де Пренс», заполненном 35-тысячной толпой, Камю отвечал на вопросы журналистов прямо во время матча между парижским клубом «Расинг Клёб де Франс» и командой «Монако».
Сцена в эфире французского телеканала получилась крайне драматичной: в момент, когда вратарь «Расинга» допустил фатальную ошибку, приведшую к пропущенному голу, камера зафиксировала реакцию самого лауреата. На ироничный вопрос репортера о промахе голкипера, Камю с улыбкой посоветовал не спешить с обвинениями, заметив, что понять всю тяжесть момента можно, лишь оказавшись на месте игрока.
Сам писатель понимал специфику этой позиции не понаслышке. Хотя в юности он начинал как нападающий, позже Альбер Камю сменил амплуа и стал вратарем. В 1930-е годы он выступал за студенческий клуб «Расинг Университэр д’Алжир» (RUA), где спортивные отчеты того времени подчеркивали его самоотмужество и бесстрашие на поле.
Связь с футболом сопровождала его всю жизнь. Даже после признания мировым гением, возвращаясь из аэропорта в Алжир, он столкнулся с тем, что таксист узнал в нем не великого мыслителя, а старого футболиста из RUA. В Париже же он болел за «Расинг» по двум причинам: во-первых, клуб носил ту же сине-белую полосатую форму, что и его родной алжирский клуб, а во-вторых, эта команда олицетворяла рабочий класс — идеальное отражение левых взглядов писателя, который, несмотря на разочарование в коммунизме, сохранял верность своим убеждениям.
Жизненный путь Камю был полон борьбы. Выросший в нищете алжирских трущоб, сирота, чья мать была неграмотной вдовой, он нашел в футболе спасение от суровой реальности. Его детство прошло на разбитых полях, где мяч часто был сделан из простых тряпок. Спорт был единственным ярким пятном в жизни, хотя бабушка часто ругала внука за испорченную обувь.
Мечты о профессиональной карьере и даже о военной службе прервала болезнь — в 16 лет у подростка диагностировали туберкулез. В семье верили, что причиной недуга стали игры на холоде, и с 1930 года физические нагрузки стали для него под запретом. Тем не менее, футбол оставался частью его профессии: будучи журналистом, он писал спортивные репортажи, а в период работы учителем в 1941 году даже тренировал школьную команду.
Политическая значимость футбола также была в его жизни. В 1958 году Камю поддержал алжирских игроков, оказавшихся перед сложнейшим выбором между участием в чемпионате мира за сборную Франции и борьбой за независимость своей родины. Такие лидеры, как Мустафа Зитуни и Рашид Меклуфи, в итоге предпочли сторону Фронта национального освобождения, отказавшись от карьеры в составе французской сборной и от выгодного контракта с мадридским «Реалом».
Даже в моменты глобальных катастроф мыслителя не покидали мысли о игре. В июне 1944 года, когда началось высаживание союзников в Нормандии, Камю удивил многих возмущением из-за отмены важного французского чемпионата. А в 1949 году, во время турне по Бразилии, он настоял на посещении местного футбольного матча.
Его преданность спорту была почти религиозной. В одном из интервью выпускникам RUA он признался, что именно футбол и этот клуб сформировали его понимание морали и долга. Эта страсть нашла отражение и в его последнем неоконченном труде — автобиографическом романе «Первый человек». Рукопись, повествующая о мальчике Жаке, была найдена в багажной части разбитого автомобиля после трагической аварии, в которой погиб сам Альбер Камю в 1960 году.
Трагический финал жизни писателя в возрасте 46 лет стал шоком для мира. На его похоронах во французском Лурмарене почтение великому человеку отдали его старые соратники по полю — гроб лауреата Нобелевской премии несли местные футболисты.
