Тегеран готовит масштабную геополитическую комбинацию, целью которой является привязка интересов России и Китая к своим стратегическим рубежам и укрепление их поддержки в условиях нарастающей напряженности. Как сообщает израильский телеканал i24, ссылаясь на данные западных разведывательных служб, Иран планирует использовать контроль над Ормузским проливом как инструмент экономического давления и дипломатического маневрирования.
Суть иранского плана предельно прагматична: Тегеран намерен ввести новые транзитные сборы при проходе судов через пролив, однако для ключевых партнеров — Москвы и Пекина — предусмотрены особыму условия. По информации корреспондента i24 Гая Азриэли, Иран предлагает России и Китаю либо полное освобождение от этих пошлин, либо максимально льготные тарифы. В то же время суда стран, поддерживающих США, столкнутся с полноценной финансовой нагрузкой. По мнению аналитиков разведки, такая стратегия призвана создать у Китая и России прямую экономическую заинтересованность в том, чтобы Иран сохранял за собой право единоличного контроля над этой важнейшей водной артерией.
Ситуация осложняется сменой политических акцентов внутри самого Ирана. Разведка указывает, что новый лидер страны Моджтаба Хаменеи занимает значительно более жесткую позицию, чем его предшественник Али Хаменеи. В его представлении Ормузский пролив — это не международный судоходный маршрут, доступный всем, а суверенная собственность Ирана. Если такая доктрина будет реализована, это не только усилит позиции союзников Тегерана, но и существенно ослабит международное давление на иранский режим.
Конфликт интересов вокруг пролива обострился на фоне попыток найти компромисс. Ранее Оман выдвигал инициативу по созданию системы коллективного регионального управления проливом, предлагая ввести добровольные сборы для обеспечения безопасности навигации, защиты экологии и проведения спасательных операций. Однако Тегеран решительно отверг идею равного контроля, настаивая на том, что каждая прибрежная страна должна распоряжаться лишь той частью акватории, которая принадлежит ей по праву.
Масштаб ставок в этой игре трудно переоценить: до начала текущего конфликта через Ормузский пролив проходило порядка 20% мировых поставок нефти и сжиженного природного газа. Ограничение судоходства заставило Иран и Оман вступить в дискуссии о новой системе управления и способах оплаты транзитных услуг.
При этом официальный Тегеран уже начал демонстрировать свои приоритеты. Еще в марте глава иранского МИДа Аббас Арагчи прямо заявил, что проход через заблокированный пролив разрешен ряду «дружественных» государств, включая Россию, Индию, Китай, Ирак и Пакистан. По словам дипломата, смысла в предоставлении такого же преференции странам-противникам Тегеран не видит. Подтверждение этой линии прозвучало и в апреле, когда посол Ирана в Москве Казем Джалали в интервью «РИА Новости» сообщил, что для России предусмотрены исключения в вопросе взимания пошлин.
Экономический контекст ситуации также играет на руку Тегерану. Как отмечал Bloomberg в мае, обострение войны на Ближнем Востоке спровоцировало резкий рост экспорта металлов из Китая. Снижение региональных поставок и ускорение глобального отказа от ископаемого топлива создают новые возможности для китайских производителей, что еще сильнее связывает экономические интересы Пекина с текущей конфигурацией сил в регионе.
